Через несколько месяцев Россия и Румыния будут праздновать 65-летие Победы над германским фашизмом. В России хорошо помнят мужественный поступок молодого короля Румынии Михая I, приказавшего арестовать пронемецких генералов во главе с Ионом Антонеску и объявившего войну Германии, благодаря чему Румыния избавилась от фашистских кандалов и присоединилась к антигитлеровской коалиции. Примечательно, что это произошло в тот момент, когда исход войны еще не был предрешен. Именно поэтому его величество оказался в числе награжденных советским орденом Победы. Вместе с Красной армией румынские воины участвовали в освобождении не только своей родины, но и Венгрии, Чехии и Словакии.

О событиях тех дней, о боевом содружестве наших народов его величество румынский король Михай I рассказал в беседе с крупнейшими российскими военными историками - президентом Академии военных наук, генералом армии Махмутом Гареевым и вице-президентом Российской академии естественных наук, генерал-майором Владимиром Золотаревым.

Ваше величество, мы очень благодарны Вам за то, что Вы любезно согласились дать интервью нашему журналу. Вы сыграли выдающуюся роль в кардинальном повороте политики Румынии 23 августа 1944 г. Какова была военно-политическая ситуация накануне этого исторического события и какие отношения существовали между Берлином и Бухарестом?

Поражение немцев под Сталинградом ускорило принятие решения о присоединении Румынии к антигитлеровской коалиции. Уже с 1942 г. нам удалось установить тесные контакты с двумя крупными оппозиционными партиями - национально-либеральной и национально-царанистской. Ввиду того что у нас не было прямых связей с Советским Союзом, мы, проконсультировавшись с руководителями этих двух партий, решили, что необходимо вступить в контакт с Соединенными Штатами Америки и Великобританией через наших представителей в Анкаре и Каире, что и было сделано. Полагаю, американцы и англичане поставили в известность и советскую сторону, хотя прямых доказательств этого у меня нет. Между тем ситуация на фронте становилась все более сложной и опасной. Уже в 1943 г. мы получили информацию от двух держав, о которых я говорил. Нам подсказали, что надо расширять контакты с оппозиционными партиями, в том числе социал-демократической и коммунистической. Мы так и поступили, хотя, должен сказать, румынская коммунистическая партия насчитывала в то время всего лишь около 300 членов, а социал-демократическая и того меньше. Все мы были единодушны в том, что Румынии надо выйти из войны. Но это было не так просто сделать, поскольку наши войска были на фронте и злить немцев было опасно.

Ваше величество, расскажите, пожалуйста, об аресте Антонеску. По мере того как фронт приближался к границам Румынии, становилось все более очевидно, что необходимо вывести нашу страну из войны. Посовещавшись, мы решили, что Антонеску должен заключить перемирие с советскими войсками - хотя формально я был главой государства и верховным главнокомандующим, на самом деле всем заправлял Антонеску. В августе 1944 г. Красная армия, прорвав фронт, вступила на территорию Румынии и стало ясно, что медлить больше нельзя. Я решил 26 августа пригласить к себе Антонеску и заявить ему, что он должен подписать перемирие. Таков был наш план действий, о котором мы информировали наших представителей в Анкаре и Каире и главнокомандующего объединенными силами союзников в Италии. Мы - это группа, куда помимо представителей тех четырех партий, о которых я уже говорил, входили люди, преданные мне и любившие свою страну. В телеграмме, посланной в Италию, я обратился с просьбой организовать накануне беседы с Антонеску массированную бомбардировку стратегических объектов в Бухаресте, в том числе расположения немецких войск в столичном пригороде Боняса, и указал их точные координаты.

Я в то время находился в Синайе и совершенно случайно узнал, что Антонеску собирается в ближайшее время выехать на фронт. Если бы это произошло, наш план сорвался бы. Пришлось действовать незамедлительно, и, вернувшись в Бухарест, я 23 августа пригласил Антонеску к себе, в малый королевский дворец. Было решено, что, если он откажется заключать перемирие, придется его арестовать. Вся эта операция с военной точки зрения была организована одним из моих адъютантов. В соседней комнате на всякий случай находились офицеры королевской гвардии.

Когда во дворец приехал Антонеску, со мной был генерал Константин Санатеску, ставший премьер-министром Румынии после августа 1944 г. Мы говорили о ситуации на фронте. Я изложил Антонеску свои аргументы: сказал, что Румынию еще можно спасти, но для этого она должна выйти из войны, поэтому он обязан заключить перемирие или уйти. Антонеску отказался, предложив закрепиться на линии Фокшаны - Нэмолоаэ - Галац. Он также заявил, что о перемирии необходимо предупредить Германию. А его реакция на предложение уйти была довольно неожиданной, можно сказать забавной. Он обернулся к генералу Санатеску и воскликнул: "Как?! Оставить страну в руках ребенка?!" Поскольку Антонеску решительно отверг мои требования, я произнес условленную фразу: "Не знаю, что еще можно сделать в этой ситуации". Услышав ее, офицеры, которые были в соседней комнате, вошли в кабинет и приказали маршалу: "Следуйте за нами!" Но он оставался недвижим, не мог понять, что происходит. И тогда один из младших офицеров подошел к маршалу и, вежливо взяв его за руку, препроводил на первый этаж, где находилась комната-сейф. Здесь когда-то хранил свою богатую коллекцию марок мой отец. Покидая страну, он взял марки с собой, и комната пустовала.

Да, я забыл сказать, что вместе с Антонеску приехал Михай Антонеску, его однофамилец и заместитель, его тоже пришлось заключить в этот сейф. Затем во дворец были приглашены все военные министры Антонеску под тем предлогом, что надо обсудить ситуацию на фронте. Они немедленно прибыли и были задержаны. В то же время военный комендант Бухареста позаботился о том, чтобы в столицу были передислоцированы некоторые войсковые части, которые должны были обеспечивать порядок в городе.