Георгий Малинецкий

В Советском Союзе науке придавалось очень большое значение. У этого две главные причины. Перевод огромной страны на социалистический путь развития, построение нового общества, нового жизнеустройства - гигантский проект. Проект социальный, экономический, технологический, культурный, психологический. Множество проблем нужно было продумать, проработать; научные достижения требовали перевода в практическую плоскость. Для этого нужны были знания, опора на науку, хорошо подготовленные и ответственные люди. С другой стороны, само существование страны зависело от того, как быстро удастся преодолеть технологический разрыв с ведущими странами. Это предполагало предвидение, прогноз, разработку и реализацию крупных научно-технических проектов.

Институт прикладной математики АН СССР (ныне ИПМ им. М.В. Келдыша РАН) был создан в 1953 г. для решения стратегических задач, которые требовали компьютерного моделирования и использования методов прикладной математики. Его первым директором стал трижды Герой Социалистического Труда, выдающийся математик, механик, организатор науки (впоследствии президент Академии наук СССР) Мстислав Всеволодович Келдыш. Важнейшими задачами, решенными в ИПМ в первые годы его работы, были расчеты образцов ядерного оружия и водородных бомб, обеспечение космических полетов, создание компьютеризованных систем управления.

В те годы этот круг оборонных задач имел принципиальное значение. Недавно рассекреченные документы комитета начальников штабов США показывают, что американские военные трижды предлагали президенту Дуайту Эйзенхауэру нанести ядерные удары по СССР. Их главным аргументом было то, что позже сделать это безнаказанно уже не удастся. В те годы судьбы мира в первую очередь решались в лабораториях ученых, на полигонах и заводах.

Масштаб проектов, в которых участвовал институт, был огромен. В советском ядерном проекте было задействовано более 800 тыс. человек, из которых около 8000 - ученые. Была создана гигантская отрасль промышленности и Министерство среднего машиностроения. Космический проект - это почти 1, 5 млн. человек, около 1200 предприятий, работавших на советский космос. Координацию этих работ осуществляло Министерство общего машиностроения. Поэтому многие важнейшие решения, принимавшиеся в этих отраслях, были связаны с оценками, проектами, экспертизами, выполнявшимися в нашем институте. Эти проекты открыли дверь в другую, высокотехнологичную реальность. Келдыш считал, что будущее советской науки будет связано с исследованиями дальнего космоса и что эти работы обеспечат прорыв во многих земных делах. Все запуски советских и российских космических аппаратов - первый спутник, полет Ю.А. Гагарина, фотографирование обратной стороны Луны, полеты на Марс и Венеру - рассчитывались в стенах ИПМ. В институте работает один из трех существующих в России центров космических полетов. В режиме реального времени отслеживаются траектории более 30 тыс. космических объектов, самые маленькие из которых чуть больше кулака.

Применение компьютеров стало необходимым условием выполнения многих важнейших проектов. И если первые образцы ядерного оружия рассчитывались с помощью логарифмической линейки, то прорыв в космос был бы немыслимым без использования ЭВМ. Приведу пример, свидетельствующий о масштабах имевшей место "невидимой революции". Когда перед учеными была поставлена задача посадить аппарат на Марс, то выяснилось, что классическая астрономия позволяет определить положение планеты с точностью до 700 км, а чтобы успешно посадить аппарат, нужно определять его с точностью до 700 м - в тысячу раз точнее. И эта задача была успешно решена.

Келдыш рассматривал наш институт, а позже и всю Академию наук как гигантский мозговой центр, который может обеспечивать научную поддержку ключевых государственных решений на высочайшем научном уровне. Много раз в те годы первое лицо страны, Н.С. Хрущев, обращался к Келдышу по принципиальным вопросам. И наш директор, прекрасно зная возможности сотрудников ИПМ, ключевых специалистов Академии, организовывал экспертизу проектов, предложений, стратегий. Часто это мнение принималось в расчет и ложилось в основу государственных решений. Авторитет Академии, в то время когда ее президентом являлся Келдыш, был очень велик. Очевидцы вспоминают, что на некоторых совещаниях, посвященных оборонным программам, академик Келдыш оказывался "в подавляющем меньшинстве". Но решение принималось, исходя из позиции Академии и вопреки мнению большинства участников обсуждения.

Дело в том, что математическое моделирование процессов, технических систем, последствий принимаемых решений часто давало новое качество. Математическая модель неизбежно учитывает главное, самое важное, отбрасывая второстепенные факторы и несущественные в данном случае детали. Поэтому организация, взявшая на себя функцию моделирования, становится, говоря современным языком, системным интегратором. Модель диктует, что и насколько точно надо знать, чтобы проект обрел реальные очертания и шансы на успех.

Иногда принятые решения кажутся парадоксальными, иногда очевидными, но в обоих случаях огромная работа по их выработке и экспертизе оказывается "за кадром". В годы, когда создавалась американская многоразовая космическая система, Келдыш поставил перед сотрудниками ИПМ, занимавшимися космической механикой, вопрос о принципиально новых возможностях, которые получит государство, располагая таким инструментом. Оказалось, что слова об "экономической эффективности" (т.е. дешевизне доставки грузов на орбиту), о новых научных программах на тот момент были лишь "дымовой завесой". Обладая подобным "челноком", США, как показали расчеты, получали возможность в определенных ситуациях нанести ядерный удар по Москве через 12 минут после получения приказа об атаке. Это стратегическое преимущество. Чтобы парировать эту угрозу, надо было иметь аналогичную систему. Именно это соображение было принято во внимание, когда принималось решение о создании многоразовой системы "Энергия" - "Буран" - одной из вершин советской науки и инженерной мысли.

Среди самых мудрых и дальновидных решений XX в. - ограничение стратегических вооружений и отказ от создания и развертывания систем противоракетной обороны. Оно также прорабатывалось в ИПМ и связано с именами М.В. Келдыша, министра обороны Д.Ф. Устинова, министра иностранных дел А.А. Громыко и председателя Комитета государственной безопасности Ю.В. Андропова.