A.M. МАТЛИН

Молодая банковская система России находится в достаточно сложном и затруднительном положении.

Есть много аспектов ее деятельности, требующих вдумчивого и серьезного анализа.

Автор останавливается в статье только на одном из требований, которые власть предъявляет к коммерческим банкам, - кредитовать реальный сектор экономики.

A.M. МАТЛИН, доктор экономических наук, профессор, АНХ при Правительстве РФ

Требование "кредитовать реальный сектор экономики" звучит внушительно и убедительно, так же как и постоянные высказывания о том, что банки тормозят решение этой проблемы высокими процентными ставками по кредитам. Однако проблема в том, что для кредитования реального сектора экономики нужно, прежде всего, его иметь, и тогда возникнут необходимые для банковской деятельности денежные потоки. Банк концентрирует временно свободные денежные средства и на их основе осуществляет кредитную эмиссию, обеспечивая расширенный кругооборот денежных потоков экономики. Но он не может кредитовать без обратного движения денег в погашение выданных кредитов и используемых вновь и вновь для выдачи кредитов.

Компрадорская экономика

Отсутствие в России денежных потоков из реального сектора экономики в банковскую сферу и обратно создает особые экономические проблемы, корни которых уходят в давние времена. Теоретический вред устаревших представлений, может быть, и невелик. Зато практический вред дорого обходится тем странам, где у власти стоят приверженцы старины. Особенно важно трезво смотреть на эти проблемы тем, кто занимается денежными операциями в современной России.

История нашей страны богата попытками властей "преодолеть технико-экономическую отсталость", провести модернизацию экономики и общества. Но со времен Петра I эти попытки выражаются в создании более совершенных средств вооружения, приобретении предметов роскоши для правящих классов, увеличении и усилении бюрократии, естественно, за счет обнищания, а в ряде случаев и уничтожения своего народа.

Действительно, благими намерениями устлана дорога в ад. В 1920-е гг. большевики предприняли очередную попытку преодолеть "технико-экономическую отсталость" страны путем проведения жесткого курса на ее индустриализацию. Но при этом были подвергнуты остракизму отрасли, производящие предметы потребления, включая и сельское хозяйство.

После Великой Отечественной войны эту же линию продолжил Н. Хрущев, объявивший в 1957 г. "горе-экономистами" тех, кто считал необходимым развитие в стране производства предметов потребления. Никита Сергеевич продолжил и развил линию на борьбу с "кустарями-одиночками" и кулаками, начатую с основания советской власти, уничтожив промысловую кооперацию и практически изжив потребительскую.

Поэтому неудивительно, что продолжатели дела большевиков продолжили и их борьбу с малым и средним бизнесом. Эти социальные процессы привели к созданию такой структуры экономики России, при которой она не в состоянии обеспечить население всем необходимым за счет использования собственных природных ресурсов. При наличии пахотных земель мы должны завозить морковь из Израиля, а чеснок из Китая; при экспорте своего леса - бумагу из Финляндии; при своем металле - машины и оборудование из других стран и т.д.

По данным Федеральной службы статистики(1), к примеру, на экспорт отправлялось более 58% добытых полезных ископаемых, а в собственные обрабатывающие производства - только 27%. Следовательно, в сыром виде в стране потреблялось около 15% добычи полезных ископаемых. Из продукции рыболовства и рыбоводства на экспорт уходит также 59% всей добычи. В кризисном 2009 г. объем инвестиций в основной капитал для добычи топливно-энергетических полезных ископаемых составил 893, 5 млрд. руб., а во все обрабатывающие производства - 881, 9 млрд.(2)

Таким образом, в стране возникла удивительная структура экономики: мощный военно-промышленный комплекс с его хай-теком (англ. hi-tech, от англ. high technology - высокие технологии) и отрасли, качающие природное сырье на продажу за границу, без более или менее приличной его переработки. Результат такой структуры - вынужденный компрадорский характер нашей экономики, когда значительная часть природных ресурсов используется только для продажи на внешнем рынке; получаемые денежные средства монополизируются и происходит удушение национальной экономики. И никаким рынком, никакой конкуренцией этой проблемы не решить. Мы не остров стабильности, а остров невезения.

Государство, облагая налогами стоимость, добавленную обработкой к стоимости природного сырья, реально действует против развития собственной промышленности, играя на пользу иностранного капитала и собственной компрадорской буржуазии, доходы которой поступают от внешней торговли. Если в иных странах есть и компрадорская, и национальная буржуазия, то у нас вся экономика является компрадорской. Так случилось, что в России конца прошлого века сформировался удивительный правящий класс: сплав монополистов, компрадоров и бюрократов, которые с удовольствием иногда проводят время в богатой стране с нищим населением.

Под флагом развития конкуренции на самом деле только увеличивается число "безбилетников", делящих не заработанные ими доходы. В России доходы от собственности, по официальной статистике, почти равны доходам от предпринимательской деятельности. А соотношение между самыми богатыми и самыми бедными - одно из самых высоких в мире.

Определение валютных курсов