Владимир Мау доктор экономических наук, профессор ректор Академии народного хозяйства при Правительстве РФ

(c) 2009 г.

(e-mail: mau@anx.ru)

Понять многие причины нынешнего глобального кризиса - еще не значит его преодолеть. Выделяя общие качественные характеристики системных кризисов XIX-XX веков, автор подчеркивает, что нынешний кризис является не столько циклическим, сколько структурным, его в полной мере можно характеризовать как инновационный. Налицо серьезный интеллектуальный вызов и невозможность оставаться в экономической парадигме предыдущих десятилетий. Статья-предупреждение об опасности иллюзий относительно того, что государственное вмешательство в экономику способно лечить провалы рынка, о том, что принимаемые развитыми странами меры по спасению своих экономик нужно воспринимать критически, и они не должны автоматически копироваться в России, что экономическая система России сегодня не готова адекватно преобразовать хозяйственный механизм, сформировать движущие силы структурной перестройки и стимулы модернизации.

Россия столкнулась с масштабным вызовом. И выход на траекторию нового устойчивого роста зависит от эффективности и решительности действий власти, от ответственности и сплоченности национальной элиты.

Ключевые слова: мировой кризис, системный кризис, инновации, модернизация, антикризисная политика, структурная перестройка, доверие, ответственность.

Многие причины нынешнего кризиса, особенно коренящиеся в финансовой сфере, в мире уже достаточно осознаны. Однако уяснение многих причин кризиса еще не означает решения задач его преодоления. Антикризисная стратегия дает определенные позитивные результаты, но требует постоянной критической оценки и корректировки.

Ситуация в России непроста и имеет свои особенности, отличные как от развитых стран, так и от многих развивающихся стран. Антикризисная политика ориентирована в основном на возвращение к докризисному положению, прежде всего благодаря восстановлению экономики развитых стран, и недостаточно учитывает необходимость устранения коренных дефектов российского хозяйственного механизма и отраслевой структуры экономики. Эти дефекты уже давно имманентны экономике страны и без их устранения будут не только замедлять выход из кризиса, но и сохранят свою тормозящую роль в дальнейшем. Коренная задача, стоящая перед страной - комплексная (именно комплексная) модернизация экономики и перевод ее на инновационный путь.

Глобальный кризис в контексте истории

Вполне справедливо желание сравнивать и нынешний мировой финансово-экономический кризис с наиболее глубокими кризисами XIX-XX веков - с кризисом 1857-1858 годов, 1907 года, 1930-х и 1970-х годов. Такое желание продиктовано прежде всего стремлением найти в прошлой практике ответы на ряд актуальных вопросов: как будет развиваться нынешний кризис, каковы методы его преодоления, чего ждать после его завершения, что делать, чтобы избежать его повторения в близком будущем.

Кризис 1857-1858 годов - это был первый экономический кризис, охвативший страны, в которых господствовала капиталистическая система. Этот кризис дал Марксу решающий аргумент для построения экономической модели неизбежной гибели капитализма.

Кризис 1907 года - первый масштабный финансовый кризис, который был преодолен не сам собой, а при помощи целенаправленных действий. Правда, не столько правительств, сколько Дж.П. Моргана и связанной с ним группы финансистов. До этого реакция на кризисы, как правило, была пассивной: надо было подождать, пока все само рассосется. Фактически именно в 1907 году появилось понимание возможности формулирования и проведения антикризисных мероприятий, что предопределило теоретические и практические искания в области экономической политики XX века. Формирование Федеральной резервной системы США стало прямым следствием этого кризиса.

Кризис 1930-х годов, или Великая депрессия, которая, собственно, и породила современную модель государственного регулирования экономики и даже современное экономической мышление вообще. Кейнсианство стало реакцией на этот кризис и, по сути, представляло собой ответ на вопрос о возможности недопущения глобальных экономических катастроф в будущем.

Наконец, кризис 1970-х годов, давший миру невиданный ранее феномен - стагфляцию, то есть сочетание низких (или отрицательных) темпов роста и высокой инфляции. Появился даже оригинальный показатель уровня экономических тягот - суммирование процентов безработицы и инфляции. Выход из этого кризиса был сопряжен с масштабным дерегулированием и отказом от финансового популизма - первоначально в наиболее развитых экономиках, а позднее и во многих развивающихся (включая посткоммунистические) странах. Это системные кризисы, затрагивающие все стороны экономической жизни, требующие комплексного подхода к их преодолению.

У этих кризисов есть много общего. Констатируя это, нужно сосредоточивать внимание не на общую для них глубину спада производства или финансового рынка, и не на параметрах инфляции или бюджетного дефицита. Важно выделить их следующие общие качественные характеристики.

Во-первых, кризис несет с собой крупный интеллектуальный вызов, требующий глубокого переосмысления причин, механизмов развертывания и путей его преодоления. Как генералы всегда готовятся к войнам прошлого, политики и экономисты готовятся к прошлым кризисам. До поры до времени это срабатывает - пока дело приходится иметь с экономическим циклом, то есть с повторяющимися проблемами экономической динамики. Поэтому первоначально для борьбы с системным кризисом пытаются применить традиционные, известные из прошлого методы. Применительно к 1930-м годам - это стремление правительства Г. Гувера (и прежде всего его министра финансов Э. Меллона) не вмешиваться в естественный ход событий, жестко балансировать бюджет и укреплять денежную систему, основанную на золотом стандарте. Как свидетельствовал опыт предшествующих ста лет, кризисы обычно рассасывались примерно за год и никакой специальной политики для этого не требовалось. Аналогично в 1970-е годы с началом кризиса попытались задействовать уже для того момента традиционные методы кейнсианского регулирования (бюджетное стимулирование в условиях замедления темпов роста и даже государственный контроль за ценами в исполнении республиканской администрации Р. Никсона), что обернулось скачком инфляции и началом стагфляционных процессов.

Иными словами, к этим кризисам плохо применимы (точнее, вообще не применимы) методы экономической политики, выработанные в предыдущие десятилетия. Слишком много встает новых проблем, неясны механизмы развертывания кризиса и механизмы выхода из него, его масштабы и продолжительность. В XX столетии на преодоление системных кризисов требовалось порядка десяти лет.